Даже если такие ключевые дома моды, как Диор и Шанель больше не возглавляют французских дизайнеров, то всё равно Париж остаётся городом творческих истоков талантливых дизайнеров. Так было на протяжении веков, и конечно, с середины 19-го, когда Чарльз Фредерик Ворт, английский портной, переехал через Ла-Манш, и провел первый в истории показ мод. Мы принимаем как должное, что Париж является эпицентром моды, но на памяти живущих она была спасена от полного исчезновения одним человеком: Люсьеном Лелонгом, которые во время войны смог предотвратить перемещение всей модной индустрии в Берлин оккупационными немецкими войсками. История того, как он спас парижскую моду перед лицом враждебного поглощения со стороны нацистов и скандал с этим связанный, затмили его творческое наследие, но в его время одежда и ароматы "Люсьен Лелонг" были знамениты ((не случайно в фильме "Джентльмены предпочитают блондинок", Мэрилин Монро и Джейн Рассел покупают в бутике его духи).
Мода была в крови Лелонга. Его родители владели небольшим домом моды, который совпал с современными взглядами: шикарная героиня нашумевшей повести Колетт "Усики"(1908) де ла Винь одевается у Лелонгов.
Люсьен, родившийся в 1889 году, вступил в бизнес в возрасте 20-ти лет и немедленно переделал салон родителей. Чёрные ковры, стены, потолки и диваны придали салону вид шкатулки с драгоценностями.
Но большие препоны становятся на пути его карьеры: Первая мировая война началась в день, когда он должен был представить свой самый первый показ для семейного бизнеса и шоу пришлось отменить. Лелон был отправлен в окопы, где он служил в качестве офицера разведки и получил осколочные ранения лица.
После войны Лелонг возобновил свою карьеру в то же самое время, когда Коко Шанель открыла свой модный дом. Пока она была творческим новатором, он был Лелонuом, который показал самую острую деловую хватку, предлагая скидки дамам из высшего общества, которые согласились сфотографироваться в его платьях. Бизнес процветал. К 1926 году он имел штат 1200 сотрудников и переехал на улицу Матиньон 16 , недалеко от Елисейских полей. Стиль Лелонга, как и стиль Шанель, находился под влиянием спорта и идеи тела в движении.
Для Лелонга настоящей музой стала его вторая жена, Наталья Палей, модель и княжна из дома Романовых, внучка Александра II. Она была потрясающе красивая женщина. В 1929 году, после краха Уолл-стрита, Париж потерял большую часть своего прибыльного американского рынка и стиль 'garçonne' 1920-х - короткая юбка, трубчатые платья - умер вместе с ним (коллекция Фату 1929года убила garçonne за счет снижения длины подола до середины икры). Натали стала лицом нового взгляда в 1930-е годы, представляя творения своего мужа.
Вечерние платья, которые Лелонг создавал в 1930 году, по-прежнему выглядят современно сегодня, потому что они находились под влиянием неоклассической школы. В 1935 году, с возвращением объема, он сконструировал вечернее платье бледно-розового атласа с широкими складками на спине так, чтобы оно сохраняло стройный силуэт, и в то же время, увеличивало свой объём при малейшем движении. Но затем французская мода вступает в десятилетие кризиса.
Протекционистская экономическая политика в Америке привела к введению 90 процентного налога на изделия французской моды. Результатом этого становится поток дешевых копий с американских фабрик. Американские женщины теперь смотрят не в сторону Парижа, а следуют моде Голливуда.
Париж боролся, но когда война была объявлена, 3 сентября 1939 года дизайнерские дома были закрыты, некоторые навсегда. Эльза Скьяпарелли уехала в Америку. Дом Vionnet никогда не был возобновлен, и только через 10 лет после смерти Мадлен Вионне его выкупили и вновь открыли в 2007 году, но это уже совсем другая история. Лелонг был в то время президентом Chambre Syndicale де ла Haute Couture, а после вторжения он должен был вести переговоры с оккупационными властями германского режима. Нацисты хотели перевезти всю модную индустрию Парижа в Берлин с помощью любых средств, включая насилие. 20-го июля 1940-го года пять нацистских офицеров прибыли в штаб-квартиру Chambre Syndicale на "осмотр". Пять дней спустя они ворвались в здание и реквизировали архив.
По нацистскому плану парижские ателье должны быть перенесены в Германию или Австрию, где они будут готовить новое поколение немецких портных. Дизайнеры также будут перемещены. В течение одного поколения мода должна была стать немецкой, а не французской.
Лелонг объяснил немцам, что их план не сработает, т.к. французская мода зависела от тысяч квалифицированных ремесленников, работающих в крошечных мастерских, каждая из которых специализируется на одной маленькой детали отделки, например, на вышивке. Навыки, пояснил он, быстро передать невозможно, на это потребовались бы десятилетия, чтобы достичь необходимого уровня мастерства. Фашисты отступили и вернулись в архив, а Лелонг договорился насчёт поставки ткани, которая будет поддерживать производство. Единственной уступкой оккупантов было обещание не призывать в армию работников Лелонга.
Первое время после освобождения, поднялся шум, что Лелонг сотрудничал с немцами. Его дело дошло до суда, но он был оправдан. Судья постановил, что Лелонг совместно работал с нацистами лишь в минимальной степени, чтобы сохранить культурное наследие Франции и жизнь своих работников.
После войны Лелонг показал новую коллекцию, но несколько месяцев спустя, ссылаясь на проблемы со здоровьем, он закрыл двери своего дома и переехал в Биарриц. Он умер в 1958 году.
Его произведения, возможно, были забыты, но без него не было бы никакой моды Парижа сегодня.
Источник "Люсьен Лелонг - дизайнер, спасший высокую моду Парижа." https://www.liveinternet.ru/users/5159934/post281957235/
"Мода для менее состоятельных клиентов"
Автор: Алексей Булатов
Люсьен Лелонг родился 11-го октября 1889-го в Париже (Paris). Он был сыном Артура Лелонга (Arthur Lelong), владельца магазина текстильной промышленности. Люсьен изучал бизнес в парижской Высшей коммерческой школе (Hautes Études des Commerciales).
Он получил призыв на военную службу буквально за два дня до выхода его первой линии одежды, показ которой должен был пройти в отцовском магазине 4-го августа 1914-го года. Лелонг был мобилизован 2-го августа 1914-го, пока 24-го мая 1917-го не был тяжело ранен взрывом снаряда и девять месяцев не пролежал в госпитале. Он стал одним из первых французов, удостоенных за проявленный героизм Военного Креста (Croix de Guerre).
В 1918-м, после своего выздоровления, он вернулся на работу к отцу. К 1923-му Лелонг начал работать под своим именем. Будучи современником таких дизайнеров, как Шанель (Chanel), Вионне (Vionnet), Ланвин (Lanvin), Молиньё (Molyneux) и Пату (Patou), Лелонг занимался дизайном модных моделей в 1920-х и 1930-х для так называемого Кофейного общества (café society), 'красивых людей', которые собирались в модных кафе и ресторанах в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Вене и Стамбуле. Для его коллекций были характерны классические линии, вытекающие из контурного очертания форм, силуэтов, каждой эпохи.
Люсьена особо нельзя было назвать ни первопроходцем, ни новатором, так как он предпочитал сосредотачиваться на качественной выработке и самом конструировании. Однако Лелонг все же стал первым дизайнером, который ввел более дешевые модные линии одежды, которые назвал 'Édition', чтобы удовлетворить запросы менее состоятельных клиентов в 1933-м. В самый разгар своей карьеры кутюрье пользовался услугами 1200 работников.
Его выбрали президентом парижского Синдиката высокой моды (Chambre Syndicale de la Couture) в 1937-м, благодаря чему у французской моды появился ярый заступник. Столкнувшись с угрозой перемещения всего швейного искусства высокого качества в Берлин и Вену, Лелонг переговорами, убеждениями, изощренными уловками и откровенной ложью смог перехитрить немцев, оккупировавших Париж. Он сказал: 'Одна из первых вещей, которую сделали немцы – это вторжение в Синдикат и изъятие всех документов, относящихся к французской экспортной торговле. Я сказал им, что 'от-кутюр' – не подверженная переносу промышленность, сродни кирпичной кладке'.
Когда после объявления войны в Париже не объявилось ни одного покупателя-иностранца, Люсьен послал эмиссара в Нью-Йорк с платьями и др. моделями, чтобы доказать, что мода – это по-прежнему жизнеспособная отрасль, невзирая на военное время. К 1941-му немцы начали выдавать 'текстильные карты', в которых действовала система оценок в баллах, оценивающая каждый Дом моды. По сути, соблюдение всех правил означало конец моды Парижа. Лелонг, ведя тяжелые переговоры, получил освобождение от этой гнетущей системы для 12-ти Домов.
К несчастью, через полгода немцы заметили, что уже 92 Дома продолжают свободно функционировать. В конечном итоге, удалось сохранить 60 из них. Мадам Грес (Madame Grés) и Баленсиаг (Balenciaga) превысили в ярдах величину испрашиваемых средств за один сезон, после чего поступил приказ закрыть их Дома в течение двух недель. И все же благодаря единству оставшихся Домов, которые принялись работать сообща, две коллекции, как Грес, так и Кристобаля Баленсиага, были показаны в срок.
Помимо прочего, Лелонгу приписывают заслугу спасения 12 тыс. работников, которым грозила депортация и вовлечение в немецкую военную промышленность. В ходе четырех лет было проведено 14 официальных конференций с немцами; на 4-х из них они объявили, что швейное искусство 'от-кутюр' должно быть полностью запрещено, но каждой раз французам удавалось избежать этой катастрофы. Часть Парижа, всецело связанная с модой, выиграла свою, персональную войну.
Лелонг, равно как и Хэтти Карнеги (Hattie Carnegie), добрался до Соединенных Штатов, нанимая талантливых молодых дизайнеров и давая им возможность расти в профессиональном отношении. Кристиан Диор (Christian Dior), Пьер Бальмен (Pierre Balmain), Юбер де Живанши (Hubert de Givenchy), Серж Коган (Serge Kogan), Жан Шлумберже (Jean Schlumberger) и др., все они в тот или иной момент обращались к Лелонгу. Диор сказал: 'Именно от Лелонга я узнал, что ткани имеют свою индивидуальность, их поведение столь же разнообразно, сколько разнообразны женские темпераменты'.
Измученный войной и полученным ранением, Люсьен ушел на пенсию в 1948-м и через десять лет, 10-го (11-го) мая 1958-го, умер от сердечного приступа, ночью в Англете (Anglet), севернее Биаррица (Biarritz). В общей сложности, он продемонстрировал 110 коллекций за свою карьеру и, отойдя от пошива одежды, никогда не прекращал заниматься творением ароматов. В период с 1924-го по 1950-й он создал около 40 видов парфюма, посвятив один из них принцессе Натали Палей (Natalie Paley), дочери великого князя Павла Александровича и его морганатической жены Ольги Карнович. Палей также была моделью его коллекций. Он женился на ней 10-го августа 1927-го и развелся в 1937-м.
До этого он был мужем Энн-Мари Авдой (Anne-Marie Audoy), с которой развелся 16-го июля 1927-го. Третьей супругой кутюрье, пережившей его, в 1954-м стала французская журналистка Морис Гудеке (Maurice Goudeket).
Лелонг был превосходным кутюрье, но в историю он все же вошел как ведущий дипломат моды во время немецкой осады парижской моды.
Официальный сайт Lucien Lelong
В 1924 году Лелонг основал Societe des Parfums Lucien Lelong. В период 1925 - 1950 гг. выпустил более 40 парфюмов.
Свои первые ароматы он назвал кратко и лаконично, по первым буквам алфавита - "А" (1927), "В" (1927), "С" (1928), "J" (1928).
После того, как Люсьен Лелонг второй раз женился на дочери Великого князя Павла Александровича Романова - Natalie Paley (Натали Палей) он выпустил легкий цветочный парфюм, который назвал N (1928) - первая буква имени жены. Их брак продлился десять лет.
Флаконы для первых четырех ароматов Lucien Lelong разрабатывал сам. На флаконах была его монограмма, которая защищала от подделок, что было очень важно для экспорта.
В 1930 году Rene Jules Lalique (Рене Лалик) разработал новый дизайн флакона для духов под названием "В". Хрустальный восьмигранный флакон переливался золотом, отчего янтарная ароматная жидкость внутри флакона также казалась золотой.
Рене Лалик был дизайнером флаконов для парфюмов "J", "L" и "Melodie" (1932) от Lucien Lelong.
Однако самым известным и популярным ароматом этого бренда стали духи Indiscret Lucien Lelong (1936), парфюмер - Jean Carles. Их цветочно-фруктовый аромат покорил весь мир. Indiscret от Lucien Lelong выпускался во флаконах шести разных размеров и стоил от 5 до 60 $.
В 1942 году в продаже появился парфюм Tempest от Lucien Lelong (хрустальный граненый флакон выполнен в форме призмы и упакован в белую коробку с золотой надписью).
В 1946 (1947) году Люсьен Лелонг выпустил духи Orgueil (с фр. "Гордость"), которые посвятил освобождению Франции от немецкой оккупации.
Ароматы Lucien Lelong можно смело назвать произведениями парфюмерного искусства, они пробуждают нежные чувства и создают романтическое настроение.
С 1937 года Люсьен Лелонг был руководителем модного журнала "ELLE". В этом же году стал президентом Парижского синдиката высокой моды и занимал этот пост до 1947 года.
В августе 1948 года Люсьен Лелонг был вынужден закрыть модный дом "Lucien Lelong" (причина - ухудшение здоровья). (Источник https://parfum.vintagetorg.com/top-brendy/212-lucien-lelong.html)
11 мая 1958 года талантливого мастера не стало, он умер от сердечного приступа. Но его творения остаются актуальными, их знают и любят в современном мире.
Это интереснейший материал о брендах Lucien Lelong и Dana, об ароматах, коммерческих отношениях и судебных исках. Размещаю его в блоге, так как очень много интересного можно узнать о твердых духах, в первую очередь, ну, а потом о взаимоотношениях конкурентных фирм. Прошу прощения за некачественный перевод google! Кто хочет посмотреть оригинал - https://law.justia.com/cases/federal/district-courts/FSupp/138/575/1458314/Lucien Lelong, Inc. v. Dana Perfumes, 138 F. Supp. 575 (ND Ill 1955)
Окружной суд США для Северного округа штата Иллинойс - 138 F. Supp. 575 (ND Ill 1955) 22 декабря 1955 г.
138 F. Supp. 575 (1955)
LUCIEN LELONG, Inc., теперь по смене названия, Oxford Mercantile Corporation
v.
DANA PERFUMES, Inc.
Окружной суд США ND Иллинойс.
22 декабря 1955 года.
* 576 Джеймс П. Юм, Геррит П. Грин, Уильям Э. Андерле, Уилкинсон, Хаксли, Байрон и Юм, Чикаго, штат Иллинойс, для истца и ответчика. Джеймс Р. Макнайт, Чикаго, штат Иллинойс, для обвиняемого и контр-истца. Хоффман, окружной судья.
Исходная жалоба была отклонена по ходатайству истца, но юрисдикция была сохранена для вынесения встречного иска, поданного ответчиком. Встречный иск искал декларативное решение о том, что обвиняемый имел право использовать слова «твердый одеколон» для маркировки, упаковки и рекламы косметики, судебный запрет, сдерживающий истца от угроз по искам о нарушении против торговцев, распространителей или клиентов ответчика для обращения с продуктов, помеченных таким образом, и ущерб, причиненный ответчиком от таких угроз.
Краткая хронологическая постановка основных событий, имеющих отношение к делу, представляется самым ясным способом представить затронутые проблемы.
Некоторое время в 1941 году Люсьен Лелонг, Inc., начал производство и продажу одеколона в форме однородного тела, состоящего из примерно 75 процентов жидкого одеколона и 25-процентного мыла. Продукт является способным сохранять свою форму и форму, но при его натирании на кожу образуется жидкое содержание. При обработке он не будет ни течь, ни проливаться.
Когда он впервые начал производство одеколона в этой форме, Lelong консультировался с адвокатами торговой марки относительно того, можно ли зарегистрировать слово «Solid» в качестве товарного знака. Адвокаты посоветовали Лелонгу, что слово «твердый» применительно к этой форме одеколона было исключительно описательным использованием этого слова, поскольку одеколон был действительно твердым и, следовательно, не мог быть зарегистрирован в качестве товарного знака.
С 1941 по 1948 годы Лелонг производил и продавал одеколон в виде нежидкостной формы 577, используя слово «Solid» в своей рекламе и упаковке как в качестве торговой марки, так и для описания одеколона.
5 июля 1947 года Закон о товарных знаках Ланхама, Закон от 5 июля 1946 года, c. 540, 60 Stat. 427, 15 USCA § 1051 и далее, вступила в силу. Закон Ланхэма изменил закон в отношении регистрации описательного слова в качестве товарного знака в той мере, в какой он разрешил его регистрацию, когда он «стал отличительным от товаров заявителя». Раздел 2 (f) Закона уполномочивает Комиссара по патентам принимать в качестве доказательства prima facie, что слово стало отличительным в отношении товаров заявителя, доказательство практически исключительного и непрерывного использования в течение пяти лет, следующих за датой подачи заявления для его регистрации.
1 августа 1947 года Лелонг подала заявку на регистрацию слова «Твердый» в качестве товарного знака для своего одеколона, ссылаясь на его использование Лелонгом с 1941 года и требуя исключительного права на такую торговую марку. Регистрация выдается 11 мая 1948 года.
В начале 1949 года дочерние компании Dana Dana Perfumes, Inc., Dana Manufacturing Co. и Consolidated Cosmetics начали производство и продажу нежидкого одеколона под различными торговыми марками, включая «Табу», «20 карат», «Платину», «Эмир» и «Экстра-сухая». Дана использовала слова «твердый одеколон» в упаковке и рекламе для обозначения продукта и его формы.
7 мая 1949 года ходатайство об отмене регистрации Lelong торговой марки «Solid» применительно к одеколону было подано в Патентное ведомство Соединенных Штатов одной из дочерних компаний Dana.
28 июня 1949 года Lelong уведомил компании Dana, что Lelong заявила об исключительном праве использовать слово «Solid» применительно к одеколону и обвинила компании Dana в нарушении торговой марки Lelong путем использования слова «Solid».
10 октября 1949 года Лелонг подала настоящий иск, в котором обвиняли компании Dana в нарушении зарегистрированной торговой марки Lelong «Solid» для одеколона. Lelong стремился предписать использование слова «Solid» в производстве, продаже или распространении одеколона или других подобных предметов и восстановить всю прибыль, полученную компаниями Dana от продажи одеколона или сопутствующих товаров, в связи с чем слово «Solid» " был использован. Жалоба была названа пятью подсудимыми: Dana Perfumes, Inc .; Dana Manufacturing Co .; Consolidated Cosmetics, партнерство, состоящее из Джеймса Л. Юнгасбанда и Говарда Юнгусбанда, обоих офицеров двух корпораций Dana; Джеймс Л. Юнгубанд, индивидуально, и Говард Юнгусбанд, индивидуально.
По состоянию на 13 октября 1949 года Лелонг отправил 5000 писем в универмаги, аптеки, а также оптовые и розничные магазины, занимающиеся парфюмерией. Эти письма были идентичны, за исключением имен и адресов адресатов. Тело каждого письма гласит:
«Сегодня мы пишем наших клиентов, чтобы сообщить им, что у нас есть зарегистрированный товарный знак Соединенных Штатов № 500262 для торговой марки« Solid »применительно к одеколону.
«Наши права на этот знак были оспорены Даной Парфюмом, и мы, в свою очередь, подали иск против них в Окружной суд Соединенных Штатов в Чикаго за нарушение этой зарегистрированной торговой марки.
«Кроме того, мы ожидаем сделать все, что необходимо для защиты наших эксклюзивных прав на торговую марку« Solid »в связи с маркетингом в оптовой и розничной торговле клюшкой.
Объявления, идентичные, за исключением того, что они начали «В торговлю: мы хотим сообщить, что мы владеем», были опубликованы за счет Lelong в трех ведущих торговых журналах: Women's Wear Daily 14 октября 1949 года; Новости о торговле наркотиками 31 октября 1949 года; и косметика и туалетные принадлежности, выпуск на ноябрь 1949 года.
25 ноября 1949 года, Дана подала свой ответ и встречный в момент * 578 костюма ищет декларативное суждение , что он имел право использовать слово «Solid» , чтобы описать одеколон, обеспечительные меры против вмешательства с ним угрозами исков против своих клиентов , и ущерб от таких помех.
14 февраля 1950 года Лелонг подала иск против одного из клиентов Dana, Famous Department Stores, Inc., в окружном суде Соединенных Штатов по Южному округу штата Калифорния, добиваясь судебного запрета и возмещения убытков на основании предполагаемого нарушения товарной марки Lelong «Твердо» через продажи продуктов Dana с надписью «solid».
3 марта 1950 года по требованию сторон в этом случае был издан временный судебный запрет, запрещающий дальнейшие угрозы или иска против клиентов Dana pendente lite.
25 мая 1950 года Лелонг подала иск в окружной суд Соединенных Штатов в Нью-Йорке против Stineway Chemists, Inc., обвинив в том, что продажа его нежидким одеколоном D'Orsay с торговой маркой «Solidette» нарушила торговую марку Lelong, отметьте «Solid».
Дана добилась успеха в работе Патентного ведомства. В начале 1951 года Examiner of Interference рекомендовал аннулировать. Лелонг обратился к Уполномоченному, который подтвердил. 2 ноября 1953 года Комиссар по патентам отменил регистрацию Lelong торговой марки «Solid». В своем решении Уполномоченный по патентам полностью проигнорировал утверждение Лелона о том, что «Твердый» приобрел вторичный смысл. Он считал, что слово «твердый» является в основном описательным термином и, следовательно, не может быть зарегистрировано. Не упоминалось о законе Ланхэма, который изменил закон, касающийся регистрации таких условий.
Lelong отклонил все три иска, поданные за нарушение, одно мгновение, одно в Калифорнии против Famous Department Stores, Inc., и то, что было в Нью-Йорке против Stineway Chemists, Inc.. Приказ, отклоняющий жалобу в данном случае, прямо зарезервированный для будущего решение суда все вопросы о расходах, а также встречный иск, поданный Даной.
В отношении встречного требования стороны представляют три вопроса для решения: (1) имеет ли этот суд юрисдикцию встречного иска; (2) ли действия Лелонга, угрожающие подать в суд на клиентов Даны для обработки его одеколона с надписью «Solid», представляют собой недобросовестную конкуренцию; и (3) спрашивает ли Дана декларативное суждение о том, что он имеет право использовать слово «твердый» для описания одеколона.
Юрисдикция этого суда в отношении встречного иска не была утрачена путем увольнения жалобы по ходатайству истца. Встречный иск был тем, что ответчики требовали подать или отказаться от любого права заявлять свои требования в рамках независимого иска. Он был подан в соответствии с правилом 13 (а) Федеральных правил гражданского судопроизводства, 28 USCA, который предусматривает:
«Мольба заявляет в качестве встречного иска любое требование, которое на момент подачи заявления, поданного против состязательной стороны, против любой противоположной стороны, если оно возникает из сделки или возникновения, являющегося предметом требования противоположной стороны * * *».
Когда ответ ответчиков был получен, они предъявили иск против истца как за ущерб, нанесенный за недобросовестную конкуренцию, так и за судебное запрещение для защиты права подсудимых на использование слова «твердый» для описания одеколона без вмешательства со стороны истца. Обе эти претензии возникли из предмета жалобы, а именно: регистрация истцом «Solid» в качестве товарного знака и предполагаемое нарушение обвиняемого.
* 579 Исходная жалоба была в пределах федеральной юрисдикции в качестве иска о нарушении товарного знака, зарегистрированного в соответствии с федеральными законами. Любой обязательный встречный иск, поданный в иске, в отношении которого федеральные суды обладают юрисдикцией, находится в пределах федеральной юрисдикции, хотя встречный иск не утверждает никаких независимых оснований для федеральной юрисдикции. Увольнение первоначальной жалобы по неюридическим основаниям не требует увольнения обязательного встречного иска. Moore v. NY Cotton Exchange, 1926, 270 US 593 , 609, 46 S. Ct. 367, 70 L. Ed. 750.
Но хотя этот суд считает, что он обладает юрисдикцией в отношении встречного иска, он считает, что встречный иск должен быть отклонен по существу. На протяжении всех своих заявлений, доказательств и брифингов Дана исходила из предположения, что это акт недобросовестной конкуренции для одного, требующего торговой марки, чтобы предупредить клиента конкурента о исках о нарушении. Однако закон хорошо обоснован, что такие предупреждения действительны. Как указал суд в деле Келли против Ипсиланти, «Платье-Stay Mfg. Co.», CCEDMich. 1890, 44 F. 19, 23, 10 LRA 686:
«* * *, по-видимому, нет веской причины, по которой патентообладатель не может уведомить лиц, использующих свое устройство, о своем требовании, и обратить внимание на тот факт, что, продавая или используя его, они подвергаются уголовному преследованию. * * * казалось бы, проявление осмотрительности, если не доброты, со стороны патентообладателя, известить общественность о его изобретении и предупредить лиц, имеющих дело в статье о последствиях покупки у других, * * *. "
Хотя вышеупомянутый цитируемый язык относится к патентам, это же правило применимо к товарным знакам. Владение действительным товарным знаком делает любого, кто имеет дело с товарами, несущими ответственность за нарушение, даже при том, что он невинно приобрел контрафактные товары. См. Callmann, Недобросовестная конкуренция и товарные знаки, 2d ed., 1950, vol. 4, с. 87.2 (b) (1), стр. 1772. Такому дилеру может потребоваться ответить путем учета прибыли, полученной от продажи контрафактных товаров, и не просто несет ответственность за ущерб. Следовательно, уведомление о нарушении является проявлением доброжелательности к дилеру, занимающемуся ущемлением товаров
Это также акт самозащиты со стороны владельца товарного знака. Уведомление о предполагаемом нарушителе закладывает основу для тройных повреждений в соответствии с разделом 35 Закона о Лэнхэме. Кроме того, право выдавать такие предупреждения часто спасает владельца товарного знака от необходимости либо подавать в суд на предписание всех правонарушителей, либо стоять в стороне, в то время как продажи, которые должны быть должным образом, сделаны его конкурентом и его дилерами.
Собирается очень значительный объем решений в этой области, и их запасы суммируются в Callmann, Unfair Competition and Trade-Marks, 2d ed., 1950, vol. 2, сек. 42,4, с. 719-720. Сущность правил, регулирующих выдачу уведомлений о нарушениях, указывается следующим образом:
«Предупреждения - это тип самообороны, соответственно, они управляются по правилам необходимости, а также выражают мнение, и, следовательно, должны быть сделаны искренне и добросовестно. Наконец, они предлагают необходимую информацию об обычно сложных проблемах и поэтому они должны приниматься с предельной точностью и осторожностью, без личной инвективы и, если возможно, таким образом, чтобы мнение могло быть обосновано и утверждения, способные к проверке ».
Дана настаивает на том, что, что бы ни было законом в другом месте, в этом круге такие нарушения являются недобросовестной конкуренцией, даже если извещения выдаются добросовестно и правдивы. Случаи, которые Дана ссылается на это предложение, не выдерживают этого. Наш Апелляционный суд постановил, что любой, кто утверждает такую недобросовестную конкуренцию, несет бремя доказывания либо недобросовестности, либо ложности. В деле Хейзер против Федеральной торговой комиссии, 7 Cir., 1925, 4 F.2d 632, 634, суд отменил приказ Федеральной торговой комиссии, поскольку доказательства не показали, что письма * 580 угрожают искам о нарушении патент был отправлен недобросовестно. Суд сказал:
«* * * При взвешивании доказательств по этому вопросу презумпция в пользу добросовестности. Партия, обвиняющая недобросовестность, должна доказать это доказательством, достаточным для преодоления презумпции добросовестности».
В каждом из случаев, упомянутых и опирающихся Даной, суд прямо нашел ложность или недобросовестность. В Panay Horizontal Show Jar Co. против Aridor Co., 7 Cir., 1923, 292 F. 858, 859, суд сказал:
«Под этим уведомлением было указано, что было описано как« единственная и оригинальная панель горизонтального шоу Panay ». Это не было воплощением патента, и уведомление, равно как и чертеж, не могло служить никакой другой целью, кроме как запугать конкурентов и запугать торговцев и пользователей публикацией утверждений, которые были ложными и ложными в отношении остальных ». (Предоставлено основное внимание.)
То, что случай с Emack v. Kane, CCNDIll.1888, 34 F. 46, 49-51, в значительной степени опирающийся на Дану, на самом деле опирается на обнаружение недобросовестности, очевидно из следующих частей мнения:
«* * * Доказательство показывает, что подсудимые предъявили три иска против клиентов Emack * * *, которые * * * ответчики добровольно уволили их, увольнения были внесены при таких обстоятельствах, чтобы полностью показать, что подсудимые знали, что они не могут выдержать он удовлетворяет их по существу, что иски были приведены в простой дух бравады или запугивания, а не с честным намерением представить вопрос о нарушении судебного решения.
* * Суд будет * * * рассматривать в свете доказательства, касающегося состояния дел, и доказательства в отношении поведения подсудимого, независимо от того, сделал ли ответчик эти угрозы против клиентов заявителя, поскольку он добросовестно считал, что жалобы заявителя нарушали его патент и предназначались для судебного преследования за такое нарушение или были ли такие угрозы направлены исключительно на запугивание и отпугивание клиентов от подателя жалобы и без намерения оправдать действительность его патента по иску или костюмы ». (Предоставлено основное внимание.)
Поскольку Дана нигде в своих состязаниях, доказательствах или инструкциях не обвинили в том, что Лелонг действовал недобросовестно или ложно в рассылке нарушения, предупреждающего, что этот суд не призван оценивать доброту Лелона. Однако запись не содержит ничего, что указывает на недобросовестность.
Дана намекнула, что что-то случилось с изменением адвокатов торговой марки Лелона, когда первый посоветовал, что «Твердый» не был зарегистрирован как описательное слово и заменил других, которые приступили к регистрации слова. Эта инсинуация игнорирует то, что между 1941 годом, когда Лелонг был уведомлен о том, что «Твердый» не может быть зарегистрирован и его регистрация в 1948 году произошли два события, которые изменили ситуацию: принятие Закона о товарных знаках Ланхэма, разрешающего регистрацию описательных слов который приобрел вторичный смысл; и семилетнее использование Lelong слова «Solid Cologne» при обстоятельствах, которые могли бы, возможно, создать вторичный * 581имея в виду. В то время как английская фирма R. Demuty, Ltd. начала продавать «оригинальный твердый одеколон» в 1915 году, а в 1928 году лицензировала Ферда. Muhlens Inc., чтобы продать этот продукт в Соединенных Штатах, Ferd. Muhlens Inc. был захвачен владельцем недвижимости Alien Property после нашего вступления во Вторую мировую войну. Некоторое время между 1941 и 1943 годами Ферд. Muhlens прекратила продавать «Solid Cologne» в этой стране. Нет никаких доказательств, подтверждающих, что любой другой, кроме Лелона, продавал в этой стране какой-либо продукт под названием «Твердый Кельн» с 1943 по 1948 год. Дана не выходила на поле до 1949 года.
Лелонг не только зарегистрировал «Solid» как торговую марку, но запись показывает, что она систематически предпринимала шаги, чтобы остановить все нарушения. В 1948 году он обнаружил, что компания Miriam Collins Cosmetics разместила на рынке продукт под названием «Palm Beach Solid Cologne». Лелонг сразу же уведомила Мириам Коллинз, что она нарушает торговую марку Лелона. Мириам Коллинз быстро прекратила использование слова «твердый», заменив слово «палка». Аналогичным образом Дом Барри начал продавать «Tease Solid Cologne». В то время как образцы нарушившей упаковки и рекламы были введены в протокол, дата, когда Лелонг обнаружила нарушение и уведомила об этом, не появляется. Однако нет противоречия, свидетельства о том, что Дом Барри сразу ответил, что он не знал о нарушении, обещал прекратить свое существование и фактически сразу же прекратил употреблять слово «твердое». Orchid Laboratories начали использовать «твердые» для одеколона, и, будучи проинформированы о заявлениях Lelong о том, что это слово прекратило его использование. Этот инцидент был зафиксирован свидетелями, свидетельствующими в 1940 году как «несколько лет, три или четыре года или более» раньше.
К лету 1950 года многочисленные конкуренты продавали одеколон в нежидкой форме. Они использовали такие имена, как «Конфликтный букет палочек» Бланшара, «Tweed Icicle» Lentheric, «Контрейтурная кельнская палочка принца Матчабелли», «Увертюра Кельна» Хелен Айар, «Сладкая Уильям Кельн-Харри» Харриет Хаббард Айер, «Клерн Apple Blossom Stick Cologne» , «Духи Эйзенберга», «Мириам Коллинз», «Палм-Бич-Кейп Кельн», «Морозный Кельн» Ленэля и «Ледяной Кельн» Мэйси.
Лелонг представил доказательства, которые указывают на то, что «Твердый Кельн» приобрел вторичный смысл. Например, один свидетель засвидетельствовал инцидент, в котором продавщица в магазине, когда его попросил клиент для «твердого одеколона», ответил: «Это продукт Лелона, вы найдете его на другой стороне стойки».
Все вышеизложенное свидетельствует о полной доброжелательности Лелона в попытке защитить свою торговую марку против нарушения Даны. Методы, которые Лелонг следовал за поиском такой защиты, были также правильными. Его уведомление Дане о нарушении, сопровождаемое подачей моментального иска, было быстрым и деловым. Только один раз были уведомления об ущемлении, отправленном клиентам Даны 13 октября 1940 года, через три дня после подачи иска. Перед отправкой уведомления Лелонг посоветовался с его генеральным адвокатом, который, в свою очередь, предоставил адвокатам торговых марок письменное мнение относительно уважения к отправке такого уведомления. Язык, используемый в отправленном уведомлении, был рекомендован адвокатом.
Тот факт, что одно и то же уведомление было отправлено 5000 клиентам и напечатано в трех торговых журналах, не создает недобросовестности. Владелец товарного знака имеет право прекратить все нарушения. Поэтому его предупреждение о исках о нарушении может быть столь же широко распространено, как и нарушение. Callmann, недобросовестная конкуренция и товарные знаки, 2d ed., 1950, vol. 2, сек. 42.4 (a), стр. 726. Не имеет значения, направлено ли уведомление непосредственно предполагаемому нарушителю, его клиентам или торговому журналу. Aralac, Inc., v. Hat Corporation of America, 3 Cir., 1948, 166 F.2d 286, 292-293; Tel-O-Wave, Inc., v. Andre, Inc., DCUtah, 1947, 79 F. Supp. 799, 801.
Утверждение, что Lelong владела зарегистрированной торговой маркой для «Solid» как * 582, поданной в одеколон, была правдой. Тот факт, что регистрация была отменена, не уведомила Лелонг об этом. Право владельца товарного знака, патента или авторских прав на предупреждение других лиц, нарушающих иск, не зависит от действительности товарного знака, патента или авторского права, если владелец считает, что его требования действительны. Поскольку Апелляционный суд Соединенных Штатов по пятому округу издан в McIlhenny Co. против Gaidry, 5 Cir., 1918, 253 F. 613, 622:
«* * * Если один, полагая, что имеет исключительное право использовать слово в качестве обозначения своих товаров, добросовестно предупреждает торговцев о вторжении в его предполагаемое право, ошибка с его стороны в отношении действительности его требования не подталкивает его к действию другого, продаже товаров которого мешало давать такое уведомление и предупреждение ».
Более того, отмена регистрации товарного знака Лелона не была принята в отношении того, что использование Даны «твердого одеколона» нарушило использование Лелона. Как отметил наш Апелляционный суд, «право на использование представляет собой отдельный вопрос и отличается от права на регистрацию». John Morrell & Co. v. Doyle, 7 Cir., 1938, 97 F.2d 232, 235, 237, certiorari denied, 305 US 643, 59 S. Ct. 146, 83 L. Ed. 415. Ср. Syncromatic Corp. v. Eureka Williams Corp., 7 Cir., 1949, 174 F.2d 649, 650, certiorari denied, 338 US 829, 70 S. Ct. 79, 94 L. Ed. 504; McIlhenny Co. v. Gaidry, 5 Cir., 1918, 253 F. 613, 616-617. Вышеизложенное наблюдение остается в силе в соответствии с Законом о товарных знаках Ланхэма. Этот Закон дает право регистрироваться более близко к праву на использование, чем раньше, но не делает их полностью совпадающими. Например, описательные и географические термины не могут быть зарегистрированы до тех пор, пока они не приобретут вторичный смысл, но их использование будет защищено судами от обманного или запутанного соревнования без регистрации и без вторичного значения.
Увольнение трех посягательств на нарушение Lelong добровольно не свидетельствует о недобросовестности. Lelong не уволил их, пока не продал свой полный бизнес туалетных принадлежностей, кроме торговой марки «Solid», до Coty, Inc. До этого Лелонг дал все указания на активное судебное разбирательство костюмов. Lelong представил очень существенный случай, поддержанный сотнями экспонатов, перед Патентным ведомством Соединенных Штатов. Степень и характер записи Lelong там не оставляли места даже для того, чтобы даже обвинить ее в притворстве или неискренности в утверждении ее юридических требований. Также понятно, что Coty, Inc., при покупке бизнеса Lelong не желала покупать три или четыре иска.
В целом, Дана не продемонстрировала каких-либо нарушений в усилиях Lelong по защите своего использования слова «Solid» применительно к одеколону.
Молитва в встречном требовании для декларативного решения о том, что Дана имеет право использовать слова «твердый одеколон», кажется, сейчас спорна. Lelong отказалась от «Solid» в качестве торговой марки и продала свой бизнес. В ходе судебного разбирательства в этом суде и в его кратком Lelong отказались от интереса к словам «твердый одеколон». Больше не существует споров между сторонами относительно использования слов. Все согласны с тем, что Дана может их использовать. Таким образом, проблема спорная. Нет декларативное суждение не может быть правильно введено относительно спорного вопроса. Национальные парикмахерские и косметологи Ass'n, Inc., v. Philad Co., DCDel., 1944, 4 FRD 106, 107; Papaliolios v. Durning, 2 Cir., 1949, 175 F.2d 73, 75.
* 583На судебном разбирательстве по этому делу каждая сторона наняла одного краткого свидетеля и адвоката сторон, указала, что показания, сделанные в этом случае любой из сторон, и запись в Патентном ведомстве Соединенных Штатов в процессе аннулирования, включая экспонаты, могут быть считаются прочитанными, предлагаемыми и частью судебного разбирательства в этом случае с учетом всех возражений, которые были сделаны и которые могут быть сделаны, и что такие показания, запись Патентного ведомства и экспонаты могут быть поданы и помечены на или до окончательного краткого в данном случае. Это условие отложено на основании всех возражений. Материал, оговоренный в записи, громоздкий и объемный. Большая часть из них касается действительности заявления Лелона о правах на товарные знаки в слове «Твердый», применительно к одеколону и с повреждениями, которые Дана якобы пострадала в результате отправки Lelong уведомлений о нарушениях своим клиентам. Лелон возражает против прежнего типа показаний на местах, который касается исключительно вопросов, которые спорны, и последнего на том основании, что отказ Даны установить недобросовестность в отправке уведомлений делает проблему ущерба нерелевантной. Суд нашел показания и свидетельства в отношении действительности заявления Лелона о правах на товарные знаки, относящихся к вопросу добросовестности. Соответственно, возражение против этих доказательств будет отменено. В то время как суд провел с Лелоном по проблеме недобросовестности, тем не менее Дана имела право показать влияние уведомления на своих клиентов. Сама Дана признает, что ее доказательства о возмещении ущерба не только свидетельствовали о необходимости вести учет до капитана, если считалось, что уведомления о нарушениях представляют собой недобросовестную конкуренцию. Возражения Лелона будут отменены. Суд признает все показания, документы Патентного ведомства и свидетельства.
Никакие издержки не будут облагаться налогом против какой-либо стороны. Все стороны боролись одинаково добросовестно. Ошибки закона с обеих сторон кажутся равными. Истец ошибался в своем убеждении в том, что его регистрация товарного знака действительна. Обвиняемый ошибался, полагая, что истец не имел права отправлять уведомления об ущемлении клиентов обвиняемого. Принимая во внимание все обстоятельства этого судебного разбирательства и характер затрагиваемых вопросов, представляется справедливым, что стороны не могут нести такие расходы, которые они понесли.
Встречный иск будет отклонен по существу. Никакие издержки не будут оцениваться ни в отношении первоначального иска, ни в отношении встречного иска. Вышеупомянутый меморандум о решении содержит выводы факта и выводов закона, которые требуются в соответствии с правилом 52 (а) Федеральных правил гражданского судопроизводства. Решение будет предъявлено истцу и ответчику на встречный иск ответчика и контр-истца без каких-либо затрат.
